ДругаЯ

о том как я становлюсь другой

Previous Entry Поделиться Next Entry
Шекспириада
прорыв
druga_ja


Ромео и Джульетта. Почему-то считается, что это история самой чистой и романтичной любви. А кто задумывался, почему этот пафосный псевдогуманист Шекспир решил замочить столь идеальных во всех отношениях возлюбленных. Чисты, непорочны, благородны. А кака любов, кака любов… Даже в наше время господства информационных технологий большинство сопливых идеалисток подросткового уровня развития мечтают о своем Ромео.
Интересно, мог ли догадываться этот экзальтированный провинциальный гений, что его нетленка и через 400 лет будет одним из главных катализаторов для  юных самоубийц.  К интересным выводам пришли исследователи склонности к суициду среди подростков – после знакомства с сиим  гениальным творением число желающих последовать примеру главных героев возрастает в 3-4 раза(!) Хотя, наверное, зачем заботиться о таких мелочах, когда создаешь бессмертие имени своему.
Помниться классе в десятом, я и сама мечтала о такой большой чистой и светлой любви. И как поется в песне – кто ищет, тот всегда найдет. В моей жизни появился Артем. Красивый, стройный, воспитанный умный, правда слегка избалованный, но очень чувственный и по-хорошему эмоциональный. Мы любили гулять днями напролет, кататься на мопедике, целоваться при луне, почему-то, в парках и скверах. Мои первые взрослые поцелуи, такие трепетно-нежные и возбуждающие... Благо дело было весной.
Платоническое счастье продлилось недолго – чуть больше месяца. Однажды на перемене ко мне подошла его одноклассница и дрожащим от волнения голосом сообщила, что Артем разбился на своем скутере по дороге в школу. Никаких больше подробностей – позвонили в учительскую из морга, кажется, а она случайно подслушала, когда проходила мимо. По угрюмым лицам учителей, перешептываниям и обрывкам фраз было ясно что, она не ошиблась.
Впервые в жизни я тогда прогуляла уроки. Несколько часов подряд просто прорыдала на нашей любимой скамейке в сквере. Решение было готово – теплая ванна, острая бритва. Мне, почему-то,  очень хотелось выглядеть на собственных похоронах благородно-бледной.
 

Мне виделось это так красиво –  оставшаяся в наследство от прадедушки опасная бритва с резной серебряной ручкой, одиноко лежащая на небесно-голубом кафеле, эффектно контрастирующем с цветом венозной жидкости. А в белоснежной сияющей ванной, в полупрозрачно-алой воде, неподвижно покоится безжизненное безупречное тело пятнадцатилетней девственницы. Мне уже будет все равно, что меня найдут обнаженной. Никто не упрекнет за выпитый для храбрости ликер, остававшийся в холодильнике еще с восьмого марта. Стакан с его остатками сиротливо валяется в умывальнике. И даже не будут ругать за открытую воду, которая, порозовев, струится через край ванной. Нет, воду нужно закрыть. Каково будет родителям возмещать ущерб от затопления соседям снизу, если отец собрался покупать дорогущую акустическую систему.
Уверенным размахом бритва молниеносно приближается в заветной цели и...
мелкая дрожь ломает всю траекторию движения. Блестящая сталь, как заколдованная, замирает в сантиметре от цели. Несколько минут титанической борьбы с собой, и лезвие касается кожи. Еще усилие. Легкий надрез...
Блин, да это же больно! И как я там, в мире ином обниму своего возлюбленного окровавленными руками. Что за глупая тяга к театральным сценам, когда решаешься на такие серьезные вещи. У нас же осталось снотворное, которое покупали для гостившей у нас отцовской тетке.
Через пять минут я уже в лучшем своем бархатном  вечернем платье, лежа на кровати, запиваю водой последнюю таблетку. Несколько раз звонил телефон, кто-то звонил и стучал в дверь, но мне было решительно на все плевать. Не прошло и получаса, как я почувствовала, что кровь в венах начинает густеть, сердцу все труднее ее гонять по телу. Его удары становились все заметнее и медленнее... тук-тук--тук---тук-------тук-----------у-к. С последним ударом я ощутила, как пространство вокруг меня превращается в желеподобную субстанцию. Мне вдруг захотелось еще немножечко пожить вот так с выключенным сердцем и в этом желе. Но старуха с косой была неумолима. Невидимым ножом прозрачный пудинг комнаты, в котором я находилась, вдруг начал разрезаться на тонкие пластины. Затем они начали, уплотняясь, разъезжаться в стороны от центра тела. Пронизывая потолок, ко мне медленно спускается светящийся столб. Все точь-в-точь, как в передаче о переживших клиническую смерть, которую  видела двумя днями раньше.
Очень странное ощущение, когда ты поднимаешься на встречу этому свету, и понимаешь, что твое тело лежит неподвижно. Я свободна. Я могу летать. Нет, я пока не хочу в светящийся коридор. Я хочу еще немного полюбоваться собой отсюда, из-под потолка. Я могу все видеть. Видеть еще лучше, чем видела раньше. Так же и слышу. Соседка на кухне жарит блины и ругается с мужем, сосед сверху шпилит на компе в воркрафт, тридцатидвухлетний обалдуй, скрежет ключа  в замочной скважине – это же МАМА. Ура, мама, я успею с тобой попрощаться, МАМА, МНЕ ХОРОШО, МНЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО, ДАВАЙ ПРОЩАТЬСЯ, Я СПЕШУ К АРТЕМУ. Не слышит. Я уже на кухне, где она только поставила пакет с продуктами, ору ей на ухо... не слышит. Мама, что у тебя с лицом? Откуда такая тревога? Ты уже знаешь, что случилось с Артемом? Я слышу, что ты меня зовешь, только ты меня не слышишь. Да, иди в мою комнату – ты все поймешь и мы, наконец, сможем попроща...
Крик раненой львицы потрясает все пять этажей нашей хрущевки. Мать выбегает на площадку тарабанит в двери всем соседям и плачущим ором умоляет вызвать скорую. Мама, не надо. У нас же есть телефон, да и поздно уже, давай лучше попрощаемся, меня уже начинает засасывать в  светящийся тоннель, летающий за мной по пятам.
Ну, вот выбежала соседка тетя Клава, врач неотложки. Умора – щупает пульс моего безжизненного тельца и еще кивает, будто в такт ударам, давно остановившегося сердца. Встает, выпроваживает мать. Я чувствую, как меня засасывает очень медленно в тоннель. Стараюсь еще хоть ненадолго задержаться. Соседка возвращается с мокрой тряпкой в руках и литровой банкой бордово-розоватой жидкости. Эй, тетьКлав, не надо меня обмывать! Я чис-та-я и накрасилась спе-ци-аль-но...
В следующую секунду я понимаю, что что-то мокрое холодное и противное больно хлещет мне по физиономии. Неужели это страшный суд. Все в тумане. Господь, дай мне возможность хоть увидеть тебя, раз производишь надо мной такую экзекуцию!
Тетя Клава?!
- Не трогайте меня, я уже умерла. (шлеп) Ой больно!
- Ща ты у меня еще раз умрешь, дура малолетняя! Пей.
Это только циничные эскулапы могут так жестоко измываться над остывающим трупом. Эта мысль промелькнула в тот момент, когда докторица схватила меня за волосы и начала поить премерзкого вкуса содержимым банки. Не осилив и половины, я рванулась в санузел, гонимая рвотным рефлексом. В позе молящейся грешницы перед алтарем-унитазом я совершала жертвоприношения содержимым желудка. Ведь не может же человек на том свете так гадко рыгать, созерцая свой безобразный лик в отражении глянца сантехнической керамики. А как же остановка сердца?
- И чо, дура, вырядилась и намазюкалась? Ты что, не знаешь, что в морге всем дохлым соплячкам разрезают пузо вместе со шмотками, вытряхивают кишки, смотрят под микроскопом, а вместо потрохов запихивают внутрь куски засцанных больничных матрацев и грубо зашивают крестиком?
- Как разрезают?
- Ка-ак, ка-ак – молча. Идем.
- Куда? В мо-о...
- Нет, в мо-о тебя потом привезут, а сейчас надо завершить начатое.
Я послушно пошла за соседкой, крепко сжимавшей мою руку, чуть повыше запястья. В комнате к люстре была привязана веревочная петля, а под ней стоял кухонный табурет. Соседка взяла меня второй рукой повыше локтя, готовясь подсаживать.
- Залазь. Наденешь петлю на шею, а я потом табуретку выбью – две минуты и все готово. Только ты как повиснешь, руками за петлю не хватайся – только дольше мучаться будешь. Будет немножко больно, но это терпимо – рожать бы было больнее. И не пугайся, когда обделаешься – это нормально, рефлексы. В трупарке помоют. Все равно тебе нужно будет рожу пудрить и отек отсасывать. Физиономия то распухнет и посинеет, и язык вывалиться изо рта. Это тоже не страшно – надрез на глотке сделают и железным крюком назад затащ... Ты куда, а кто убиваться будет?
Я вырвалась и за доли секунды оказалась у двери. Еще мгновение ушло на замок, и я не площадке в объятьях матери. Рыдаем обе. Я от ужаса она от радости. Через минуту выходит тетя Клава с бечевкой в руках. И как ни в чем не бывало.
- Я у вас на кухне кусок веревки взяла, мне по хозяйству надо. Завтра верну, если Вы не против.
- Конечно, берите, можете не возвращать. Большое Вам спасибо! <и дальше шепотом> А у нее была клиническая смерть – она ведь не дышала уже?
- Клинический идиотизм у нее был! Надеюсь, уже прошел. Подумаешь, залетела. С кем не бывает. Если бы каждая из-за этого в петлю лезла, то добрая половина девочек не доживала бы и до двадцати лет.
Тут ко мне сразу вернулся дар речи.
- Да что Вы такое говорите. Я до свадьбы вообще ни за что... сегодня утром Артем погиб. Мы друг друга очень любили. Мы были почти...
Остальное заглушил мой новый рыдательный припадок.
- Артем погиб? Утром? Тогда, милочка, у нас сегодня второе пришествие. Этот новоявленный воскресший мессия у тебя под дверью добрых полчаса ошивался пока ты там пилюльками давилась. Звонил, стучал, ушел минут двадцать назад.

И чего на меня все прохожие так таращились? Ну, подумаешь, пробежалась пять кварталов в домашних тапочках, заблеванном порванном вечернем платье с размазанной по физиономии косметикой. И чего от меня Артем так шарахнулся, когда я ему во дворе на шею бросилась? Наверное, при дружках своих стеснялся целоваться.
- Артемчик, миленький, живой!
- ?!
- Представляешь, какая-то сволочь из морга позвонила в школу и сказала, что ты разбился на скутере.
- Из морга? Из травмопункта! Это я звонил, и басом сказал, что ученик такой-то попал в аварию и ему сейчас оказывают первую медицинскую. Контрольная по алгебре, а я не учил нифига. Все мысли только о тебе... БЫЛИ...
- Ах ты сволочь! Я из-за тебя чуть с ума не сошла, даже руки на себя наложила – слава богу реанимация вовремя приехала, еще чуть-чуть и меня бы уже... Знать тебя больше не хочу, мерзавец. Между нами все кончено.
Разумеется, это очень краткий пересказ полуторачасовой трагедийной сцены упреков и швыряний тапками в хохочущих зевак, пересерающих своими остротами всю пафосность момента.
Через две недели я узнала, что Артем начал встречаться с другой – той самой, что сообщила мне о его трагической кончине. Зато я приобрела устойчивый иммунитет от суицида, но это заслуга скорее тети Клавы. Если бы не ее виселица с красочным описанием глумления над останками, вероятно, одна из моих лавстори так бы и завершилась.

И зачем Шекспиру понадобился такой трагический исход этой романтической истории? Неужели ему трудно было уготовить иную судьбу своим героям?



ух блин...вот это история...на одном дыхании читал

1. Очень интересная, а главное, свежая точка зрения на Шекспира.
2. Хотела спросить "Это правда?", но не буду - у самой было нечто подобное, только не тетя Клава, а бабушка Маша)))

Хотела ответить, но не буду - у Вас ведь у самой было нечто подобное, только не тетя Клава, а бабушка Маша)
Украшательство, конечно, присутствует, а по сути - суровая правда жизни:)

Почитайте биографию Шекспира. Автор Александр Аникст. Удивитесь насколько ваши сентенции далеки от истины.

Суицидальные наклонности или есть или их нет. То или другое произведение (книга, песня, картина) могут послужить катализатором, но чтобы этого избежать придётся запретить вообще все произведения в мире...

Дабы не выглядеть человеком примитивным и ограниченным предпочитаю формировать свое мнение, изучая разные источники. Александр Абрамович Аникст далеко не единственный шекспировед. И врядли его трактовку можно считать непредвзятой.

Суицидальные наклонности или есть или их нет – эта пять. Они, простите, с рождения заложены? Или, может, от Бога?
А идею запрета мировой классики Вы в моем посте узрели?

Стремление к самоубийству и множество других идиотизмов формируется у человека точно так же, как и тяга к покупке гламурного кала продукта. Пропагандой здесь выступают бессмертные творения Шекспиров, Толстых и прочей гениев литературного и библейского пиара. Рецепт борьбы с этой беспросветной глупостью очень прост – философское отношение к социальным стереотипам. Этому способствует общение с тетяКлавами, чтение Сорокиных, да и моих постов, собственно:) Читайте внимательнее:)

Смеялся )))
Отличная история :-)))

Хорошо пишете. Захватывающе!

Не дочитал, враки какие-то. Смерть намного банальней, говорю, как переживший.

Сразу видно, что не дочитали. Писать глупости, не понимая о чем речь - не делает Вам чести:(

Классный рассказ в этот раз придумали. Спасибо - понравилось.

интересно, сначала было подумал что много буков, но вспомнил предыдущие рассказы
понравилось (;
на сколько конечно правда не знаю. да и вообще не в этом суть бгг
прочитал - понравилось... что еще нада? (((((;
спасип (;

Согласна с автором, и, считаю что дело не только в Шекспире и в классике, напрямую касающейся темы самоубийста, а во всём искусстве, так или иначе смакующем негативные эмоции. Ведь на тонких, сложных, противоречивых НЭ как раз и зиждется то, что "цепляет", берёт за душу... глубоко резонирует... - такие произведения как раз и считаются "гениальными" и "бессмертными"
Ну, а по своему опыту, в моей романтической юности меня сильно будоражил Достоевский. - и тоже сыграл немалую роль в моей тяге и даже попытках уйти от себя "в лучший мир". Слава Богу - переболела, сделала выводы и жива сейчас )
Спасибо автору! )

Довольно интересно написано.
Но не совсем согласен в том, что Шекспир (или другие писатели, режиссеры и т.д.) могут подтолкнуть к суициду. Отчасти согласен с oneoldguy, но не так прямолинейно.
Склонность к суициду возможно есть у большинства населения, но фокус в том, чтоб осознавать все последствия. При изучении Р. и Дж. например, учителям в школе не помешало бы рассказать о последствиях (как т. Клава), дети (а 15 лет я считаю довольно нежный возраст) должны знать правду. А ещё они должны знать, что суицид - хоть и самый простой, но и самый позорный выход из сложившейся ситуации... Выход есть всегда, в любом случае можно придумать что-то более рациональное чем пилюли или бритва.
Но тут немаловажно влияние взрослых (родители и педагоги), детям нужно объяснять, разницу между "иллюзией" и реальностью, приучать с детства к суровости жизни.
Можете бросать в меня камнями, но чем дольше человек живёт в "сказочной стране", тем труднее потом переживает момент, когда наконец понимает, что жизнь не такая как в книжках или глянцевых журналах. Что от рыцарей воняло потом и луком, их белые жеребцы постоянно гадили под окнами прекрасных дам и т.д. Просто чем раньше снимаешь розовые очки - тем легче воспринимаются серые краски обыденности и тем быстрее учишься находить в них краски (возможно и розовые).
Может и скомконо изложил, но старался кратко. Кто-то поймёт, кто-то мимо пройдёт... ;)

...от рыцарей воняло потом и луком, их белые жеребцы постоянно гадили под окнами прекрасных дам...
Золотые слова:)

офигенно написано, на одном дыхании влетело ) с удовольствием прочитал бы книгу. Используй свой дар!

Спасибо на добром слове:) Для книги буковок еще маловато, но подобые комментарии заставляют об этом задуматься:)

"А кто задумывался, почему этот пафосный псевдогуманист Шекспир решил замочить столь идеальных во всех отношениях возлюбленных."

Может потому, что у такой любви нет будущего?
Нет, не так. Может потому, что это и не любовь вовсе?

P.S. Рассказ хороший. *Впечатлился и потопал читать бложек с самого начала*

мне не кажется что авторы должны нести ответственность за то что кто-то как-то понимает их книги - на что человек настроен то он и увидит, а авторы пишут со своей мыслью. а тетя Клава молодец, вообще мне кажется надо больше объяснять детям (и не детям) что художественному тексту свойственно художественное преувеличение и жизнь она не такая "художественная" в принципе. мне вот кажется, у некоторых комментаторов ваших постов эта же проблема=)
иначе как кто-то говорил и сказку про колобка можно обвинить в пропаганде каннибализма=) Вы же наверняка Цветаеву читали - "Один прочел Вертера и стреляется, другой прочел Вертера и, потому что Вертер стреляется, решает жить. Один поступил, как Вертер, другой, как Гëте. Урок самоистребления? Урок самообороны? И то и другое" Гете тоже обвиняли что самоубийств стало больше после его романа.
пысы. вы конечно и сами знаете, что ромео с джульеттой не были "непорочными"?;))

Порочность то - дело наживное:) Некоторые психоаналитики (кажется, даже, во главе с Фрейдом) утверждают, что в основе этой "возвышенной любьви" лежала тяга именно эротическая(!) Иначе, зачем бы им убивацо то? Хранили бы себе всю жизнь память об усопшем(шей) возлюбленном(ой), приняв обет безбрачия. Вот например, реальная история любви графа Рязанова и Кончиты Аргуэлло (Юнона и Авось).

Потому что звезда

По сути дела, Шекспир сам стал заложником своего творения. Да и уходить в любом деле лучше на пике. Вот он и заставил своих героев убиться об стенку, дабы не засрать всю красоту поэмы. А что ему оставалось? Романтично писать о том как Джульетта напрягает Ромео ведро с мусором вынести или о том как Ромео свои панталоны не может найти. Романтике в ее первозданном виде всегда приходит конец. Бытовуха съедает.

Уж лучше пускай молодые люди думают что любовь - это большое и красивое чувство, за которое и умереть круто, чем изначально будут понимать что все эти розочки-поцелуйчики приводят к появлению спиногрызов и вопросов: "хуле в доме месяц кран протекает".

Все же, Шекспир был прав. Если бы он написал более социально ответственное произведение, он убил бы любовь, как явление.

?

Log in

No account? Create an account